Экстремальный спорт
 
     
 
Меню

FreeRun [36]
Скейтбординг [86]
Ролики [16]
МотоВело [93]
Граффити [49]
Стритрейсинг [128]
Диггеры [7]

  Главная » Великий Бэнкси
Великий Бэнкси
Величайший граффитист современности - английский художник Бэнкси.

Безымянный анархист, беззастенчивый провокатор и бесспорный гений сатиры, он искусно прячется за баллончиком с краской. Его ищут давно и не могут найти. Лорен Коллинз тоже бросилась в погоню за подпольным граффитистом Бэнкси.

Первые рисунки этого художника появились на стенах захолустного Бристоля примерно в 1993 году. Через 10 лет его трафаретными автографами пестрела вся страна: писающий гвардеец, горничная, приподнимающая стену, словно занавеску, полицейский, занюхивающий дорожку прямо с тротуара и прочие внятные образы.

Те, кто попроще, восхищенно тыкали пальцами. Интеллектуалы проводили параллели с манхэттенским художником 80-х Жан-Мишелем Баския. Ясности это не прибавляло.
На сегодняшний день точно известно, что Бэнкси любит пиццу, имеет серебряный зуб и серьгу в ухе. Дальше начинаются домыслы и предположения.

Родился в 1978-м, а может, в 1974-м. В Бристоле, а может, в Глостершире. Толст. А может, худ. Американец Джоэл Унангст, который год назад сдавал под выставку Бэнкси свой склад и имел короткое знакомство с художником, утверждает, что тот носит футболки, шорты и кроссовки. А если спросить Джоэла, какой на этих футболках узор, он раздраженно буркнет, что там только пятна краски, и вообще он уже устал по сто раз это объяснять.

Первая более-менее официальная выставка Бэнкси случилась в 2000 году в ресторане его знакомых. Его графические манифесты, тонкие и простые одновременно, мгновенно обеспечили его любовью той категории людей, которую принято называть «продвинутой молодежью». Лондонский мир искусства обратил на него внимание лишь три года спустя, после расчетливо-хулиганского перформанса под названием «Борьба за власть». В засекреченном месте Бэнкси с сообщниками устроил цирковой арт-беспредел: в помещении, напоминающем ангар, хрюкали живые свиньи, на сене лежала корова, разрисованная баллончиками с краской, на стене висел графический реверанс английской королеве, накануне справившей свой юбилей – ее портрет в виде шимпанзе.

Для следующей выставки «Сырая нефть» Бэнкси арендовал галерею в Ноттинг-Хилле и запустил туда двести живых крыс. Грызуны вообще всегда его вдохновляли. Самыми знаменитыми настенными работами были как раз изображения черно-белых крыс. Неизменно глумливые мордочки имели шумный успех у лондонских пешеходов. Возле рынка Смитфилд Бэнкси изобразил крысу-анархиста: на груди знак «пацифик», а в лапах плакат «Добро пожаловать в ад!». С другой стены крыса умоляла: «Полюбите меня!»

Шейен Вестфаль, завотделом современного европейского искусства аукционного дома Sotheby’s рассказала, что впервые столкнулась с одним из этих граффити в 2004 году: «Мы устраивали вечеринку в честь Дэмиена Херста, а Бэнкси оставил для нас снаружи рисунок. На нем была крыса с плакатом: «Вы все лжете». Типичная манера Бэнкси – показывать миру искусства средний палец в попытке привлечь к себе внимание.

Бэнкси не ограничивает свой протест художественной формой. В 2003 году он распространил среди участников антивоенной демонстрации в Лондоне плакаты с лозунгом «Не верю ни во что, кроме насилия!». Похожая сцена была описана у Довлатова: один из его персонажей вышел на демонстрацию с плакатом, на котором было написано: «Дадим суровый отпор врагам мирового империализма!» – и сумел пройти изрядное расстояние, прежде чем его повязали. Людям в принципе все равно, под какими лозунгами идти. Лишь бы они были звучными.

В свободное от злободневных перформансов время Бэнкси демонстрировал высокий художественный класс, выпуская стилизации известных картин: пруд Моне, в котором утоплены продуктовые тележки, Мона Лиза с желтым смайликом вместо лица, пасторальный пейзаж XVIII века, оцепленный полицейским заграждением.

Его провокации заводят и злят публику, а ему только это и нужно. Когда-то статья в Википедии, посвященная ему, начиналась словами «Бэнкси – жулик, козел и пидор». Самый главный враг художника – Диана Шекспир, член организации «За чистоту Британии». При упоминании имени Бэнкси она морщит нос: «Его так называемое искусство – обычный вандализм».

Но на каждого зануду и ханжу приходится десяток поклонников Бэнкси. Однажды, будучи в Лос-Анджелесе по своим арт-делам, он заказал пиццу, съел ее и выбросил пустую коробку в мусорное ведро. Вскоре упаковку продали на eBay за 51 фунт стерлингов. Продавец утверждал, кусочки анчоуса, которые остались внутри, вполне могут содержать молекулы ДНК художника. Вот как велика сила искусства.

На аукционе Sotheby's Бэнкси котируется совсем по другим ставкам. В феврале 2007 года на продажу было выставлено семь работ художника. Трафаретный рисунок «Бомбардировка Англии», выполненный на холсте краской-аэрозолем, ушел за 204 тысячи долларов. На нем изображены три пенсионера, играющие в петанк бомбами. А через месяц картина «Космодевушка и птичка» была продана за рекордную для Бэнкси цену – около 570 тысяч долларов.

Ральф Тейлор из отдела современного искусства Sotheby's назвал Бэнкси «самым быстрорастущим художником всех времен». Еще бы, ведь он сделал им такую кассу.

Сам арт-террорист отреагировал по-своему – выложил на своем сайте рисунок, где изобразил аукционную публику, торгующуюся за картину с надписью «Не могу поверить, что вы покупаете это дерьмо, кретины».

15 сентября 2006 года в Лос-Анджелесе открылась выставка под названием Barely Legal. Все было как у людей: гости до последней минуты не знали точного места проведения, а среди посетителей оказались Киану Ривз и Джуд Ло, Анжелина Джоли и Брэд Питт. Последние, кстати, приобрели несколько картин. «Сегодня все хотят славы, а он остается в тени, – сказал Питт репортерам. – Это круто». Видимо, он не уловил иронии в том, что Бэнкси пригласил его на открытие.

Выражаясь скупым языком советской журналистики, выставка никого не оставила равнодушным. Первыми подняли крик защитники животных. Дело в том, что по выставке ходил слон, выкрашенный красной краской под цвет обоев в зале. Согласно пресс-релизу, он символизировал всемирную нищету. Защитники заявили, что краска токсична, а генеральный директор службы защиты животных Лос-Анджелеса Эд Бокс публично раскаялся в том, что разрешил использовать слона, и велел его помыть. Многих возмутил портрет матери Терезы с подписью: «Эта женщина научила меня главному – мыться каждый день». Газета The Times, которая вроде бы не собиралась освещать это событие, опубликовала целых две статьи. Sunday Times писала, что выставку посетили 30 тысяч человек. Даже телеканал «Аль-Джазира», обычно чуждый современного искусства, выдал в эфир репортаж, посвященный выставке.

Джоэл Унангст рассказывает о том, как все начиналось: «Одни знакомые попросили показать Бэнкси мой склад. Я согласился, и мы назначили встречу глубокой ночью. Он спросил, не буду ли я возражать, если он приведет сюда живого слона. Я сказал: «Ради бога». А еще мне велели называть Бэнкси вымышленным именем». Каким именно, Унангст не говорит – «обыкновенное мужское имя».
Унангст провел меня по своему складу, растянувшемуся на тысячу квадратных метров. «Вот здесь все и случилось, – рассказывал он. – Я сразу догадался, что это будет странное зрелище». Я попросила Унангста рассказать о Бэнкси еще что-нибудь. «Одно скажу: он такой же, как все, и ни на кого не похож», – ответил тот.

Удивительное дело. Все, кто знаком с Бэнкси, восторженно пересказывают его слова, но о нем самом – ни звука. Каким-то, одному ему известным способом он сумел внушить им, что разглашать тайну его образа – гнусное преступление, хуже воровства.

– Бэнкси гений и псих, – продолжает Унангст.
– Нормальный парень из Бристоля, – комментирует другой знакомый художника.
– Я не должен говорить больше, чем должен, – отрезал еще один посвященный.

О Бэнкси Унангсту напоминает рисунок, который тот оставил на припаркованном тут же ржавом фургоне, – героиня «Волшебника страны Оз» Дороти, грубо сложенная из пикселей. На номерном знаке была надпись «Как я намалевал?» и номер телефона. Я аккуратно его записала – думала, позвоню, открою все тайны. Позвонила. Попала на призывной пункт военно-морского флота в Аризоне.

Даже в Британии выследить Бэнкси очень трудно. Главная проблема – не знаешь, что именно и где искать. У лондонцев теперь новое хобби: прочесывать город в поисках художника или хотя бы его работ. Я тоже включилась в расследование. Моей единственной зацепкой были снимки ямайского фотографа Питера Дина Рикардса, появившиеся в интернете три года назад. Говорят, в 2004 году Бэнкси приезжал в Кингстон и навестил исполнителя регги Буджу Бантона в его студии. Там-то Рикардс его и подловил.

Сам он был не в восторге от художника. «Слонялся по студии, как по своему дому», – рассказал он газете Evening Standart, которой впоследствии продал фотографии. А через некоторое время он выложил их на своем сайте с комментарием: «Вы подумайте, фотографироваться он не любит! Привык раздавать интервью по телефону, а мы тут, на Ямайке, простые ребята. Щелк, и готово!»

Вскоре фотографии убрали. Партнер Бэнкси Стив Лазаридес подтвердил, что Бэнкси действительно был на Ямайке, но Рикардс ошибся и снял другого человека. Когда я обратилась к фотографу, он заявил, что не вправе комментировать инцидент.

Колин Сейсел, житель Бристоля и офицер местного отдела по борьбе с граффити, уже много лет охотится на Бэнкси и сразу подтвердил подлинность фотографий. С ним согласился журналист Guardian Саймон Хаттенсон, который встречался с Бэнкси в 2003 году, когда тот еще не прятался от прессы. Я показал ему разные снимки для опознания, и он выбрал фотографию, которую сделал Рикардс: «Вот это точно Бэнкси». Кстати, на их встрече была еще и практикантка Элизабет Вулф, которая теперь работает в New York Post, и она тоже уверена, что Рикардс запечатлел именно Бэнкси. «В жизни никого грязнее не видела, – призналась она. – Он словно вышел из каких-то трущоб девятнадцатого века!»

– Для бристольской молодежи Бэнкси такой же кумир, как Бекхэм для подростков, – фыркает Дениза Джеймс, директор службы «Чистый город» в Бристоле. В их обязанности входит очищение стен от граффити, а это обходится городу более чем в 300 тысяч долларов ежегодно. – Видеть уже не могу эту гадость!

Противники граффити могут проследить историю феномена столь же четко, как эпидемиологи отслеживают вспышки дифтерии. Колин Сейсел говорит, что граффити появились в Великобритании в 1983 году, почти одновременно с Rock Steady Crew, хип-хоп группой из Бронкса. «Они отправились в европейское турне и прихватили с собой лучших граффитистов Нью-Йорка. Вот и у нас началось, – рассказал Колин. – В конце восьмидесятых их поприжали, но в 2003-м они опять как с цепи сорвались».

Если Дениза Джеймс права и Бристоль на самом деле Мекка английских граффитистов, то Бэнкси несомненно их пророк.
Недавно ясным июньским утром бристольцы были ошарашены рисунком, который за ночь появился на стене местной клиники сексуального здоровья. В ряду настоящих окон появилось еще одно, нарисованное. С подоконника свисает голый мужчина. Из окна высовывается джентльмен в костюме и обшаривает взглядом горизонт, а рядом съежилась раздетая дама. Фальшивое окно выходило прямиком на здание городского совета, который, вопреки требованиям полиции, постановил вынести вопрос о судьбе рисунка на референдум. Более девятисот из тысячи респондентов пожелали оставить все как есть.

«Бэнкси написал потрясающую картину, – написал один горожанин в местную газету. – Если совет хочет сделать что-нибудь полезное, пусть лучше вырубит кошмарные кусты в центре города». Рисунок оставили. «Мы сделали уличную культуру официальной и тем самым предотвратили народный бунт», – самодовольно улыбается работник мэрии Гэри Хопкинс.

– С ума они все посходили, – заметил Стив Лазаридес. – С каких это пор рисунки на стенах вызывают такой ажиотаж?

Стив, конечно, кривит душой. У него, давнего партнера и друга Бэнкси, давно установились теплые отношения с организаторами аукциона Sotheby's. Стив подтверждает им подлинность картин и негласное разрешение автора выставлять их на торги.

Галерея Стива располагается в здании, где раньше был секс-шоп. Он, как и Бэнкси, родом из Бристоля. Лет в двадцать познакомился с будущим арт-террористом у друзей и сразу стал фотографировать его граффити. Завоевав доверие художника, Стив стал его агентом, координатором, верным другом и стражем. В 2005 году, когда у них завелись деньги, он смог открыть собственное дело. Несмотря на то, что девиз его галереи «Искусство для всех», там выставляются только работы немногих единомышленников. После долгих переговоров Стив наконец согласился принять меня в своей галерее. Из колонок гулко гремел хип-хоп, пол был усеян пустыми банками из-под Red Bull. Вскоре появился худой бритоголовый мужчина в джинсах и с фотоаппаратом – это был Лазаридес.

Он открыл одну из дверей, и мы оказались в книжном магазине, затем поднялись по лестнице и попали в тайный кабинет Стива. Он был завален грязными гимнастическими матами и произведениями искусства: поддель­ный Пикассо за подписью Дэмиена Херста и картонная обезьяна Бэнкси с пистолетом в лапах. У окна стоял торговый автомат, заваленный протезами конечностей.

– Люблю хлам собирать, – пояснил Лазаридес. Несколько минут спустя за бокалом красного вина и телячьими отбивными, которые нам подали в закрытом клубе, Лазаридес разговорился о своем нелегком пути в искусстве.

– Нас не пускали на Олимп, и мы проложили туда новую дорогу, – сказал он. – Это как у диджеев. Пока ты работаешь в чужом клубе, тебе не дают играть то, что ты любишь. Остается одно – открыть свой собственный клуб. Хотя, если честно, я и сам не понял, как умудрился стать хозяином галереи.

Слава Бэнкси тесно связана с успехом Лазаридеса. Многие даже подозревают, что это одно лицо. Маловероятно: Лазаридес слишком уверенно отвечает на вопросы о художнике. Или не отвечает. Иногда он, правда, заговаривается. Раньше утверждал, что не видится с Бэнкси даже при передаче картин: «Мне звонят и оставляют для меня посылку на задворках супермаркета». Когда я процитировал его же фразу, он нехотя признал, что это было преувеличением. В общем, не зря один журналист сравнил его с великим мистификатором Малкольмом Маклареном. К тому же Лазаридес явно не дурак: если набрать в поисковике «Бэнкси», сплошняком полезут ссылки на его художественную галерею.

Я уже заканчивала работу над статьей, как мне пришел мейл от самого Бэнкси. «Привет, – писал он. – Спасибо за интерес к моим работам». Он согласился ответить на несколько вопросов и был, как всегда, остроумен и серьезен одновременно. «Боюсь, искусство теперь превратилось в некий интеллектуальный спорт, – рассуждал он. – Понятия не имею, как люди это терпят. Представьте, что по радио передают какую-нибудь бредовую какофонию, а потом диджей говорит: «Прочтите диссертацию певца и все поймете».

– Как вы относитесь к тому, что многие обвиняют вас в меркантильности?
– Послушайте, ну что они все от меня хотят? Да, мои работы продаются за большие деньги, но тысячи рисунков я отдаю совершенно бесплатно. И вообще, раньше все было проще. Меня немного смущают мои заработки. Набивать карманы, крича о мировой нищете, это слишком тонко, даже для меня. Но ведь деньги всегда можно раздать, так что это не проблема.

Видимо, эта тема близка Бэнкси, потому что он увлеченно продолжал:
– Капитализм хорош тем, что кормит всех, даже своих противников. Оппозиция сейчас в моде, и недовольные вовсе не голодают. Вы только подумайте, сколько пирожных съедает Майкл Мур!

– А почему вы выбрали именно этот вид деятельности?
– Я хотел спасать мир, но у меня что-то не пошло.

Обсудили его картину на стене клиники в Бристоле. «Я, если честно, не знал, что в доме, на котором я рисовал, находится клиника сексуального здоровья. Так всегда бывает – нарисуешь что-нибудь, а люди сами находят в этом подтекст. Но кто бы мог подумать, что городские власти сохранят незаконное граффити! Я ими прямо горжусь».

Антисоциальный пафос уживается в Бэнкси с изрядной сентиментальностью. На одной картинке он изобразил влюбленную парочку и написал: «Стоит кого-нибудь найти, как уже думаешь, что его надо бросать». На другой девочка выпускает в небо красный шарик в форме сердечка: «Если пора уходить, уйди легко и без шума».

Недавно критик Sunday Times Вальдемар Янущак написал, что считает «главной заслугой Бэнкси его умение успешно творить вне мира искусства». И это несмотря на то, что золотое время андеграунда уже прошло. А игра в прятки не может продолжаться вечно.

– Как вы думаете, что будет, когда вас вычислят?
– Не знаю. Анонимность дается мне очень нелегко. Однажды я подарил рисунок хозяевам моего любимого паба, чтобы оплатить счет, и они повесили его над стойкой. Но туда повалили такие толпы, что я уже два года там не был. Теперь я понимаю – довольно глупо посылать свои работы в газеты, если хочешь оставаться в тени. Тут я лопухнулся. Вон Брэд Питт сказал прессе, как это круто, что меня никто не знает. А неделю спустя в магазин, принадлежащий отцу моего дилера, ворвались журналисты из Daily Mail с требованием сообщить, где я. Помню, через несколько дней после открытия выставки в Лос-Анджелесе я устроился рисовать под какой-то автострадой. Вдруг подходит ко мне бомж и выдает: «Слышь, это ты тот самый Бински?» На следующий день я уехал домой.

К письму Бэнкси был прикреплен графический файл, я открыла его. На черно-белой картинке художник с гордым профилем и бородкой клинышком прячется от солнца под зонтиком. К мольберту прислонен кусок картона, разрисованный граффити. У художника скрюченные пальцы – как у крысы.

Категория: Граффити | Просмотров: 128
   
 

© 2009-2017